Номинация № 4. Эссе (письменная работа, исследование) на тему «Мои предки – православные священники».
logo

... или по телефону28-09-09
АвтомобилиКвартирыУчасткиРаботаУслугиЗнакомства

 

prestizh

Требуется дизайнер

 

 

bann

little title

Газета «Вся Карелия-Вездеход» – Ваша реклама и объявления по всей Карелии.
Единственное бесплатное издание, распространяемое по почтовым ящикам жителей ВСЕХ районов республики.

Подробнее

> Конкурс Вездехода

Номинация № 4. Эссе (письменная работа, исследование) на тему «Мои предки – православные священники».

Мои предки- православные священники.

РОД.РОДНЯ.РОДИНА.

Красной нитью в моем исследовании родословной по линии бабушки(матери отца) проходит вопрос:«Обязан ли потомок всем, что имеет, своим предкам, А предки ничего не должны потомкам?»А также «гуляя» из настоящего в  прошлое и наоборот, я строю предположения, ЧТО эти знания могут дать потомкам, моим детям и внукам?

Петр Иванович Ухотский - священник Вагвозерского прихода, Коткозерской волости Олонецкого уезда, год рождения 1873, происходит из духовного сословия. Первое упоминание фамилии в одном из источников относится к 1751г.-Ухотские-Калинниковы.

Петр сочетался браком с Клавдией Азадановой, она тоже из духовного сословия. Отвечая в 1924г. перед Судом Революционного трибунала на вопрос: время поступления в духовное звание указал 15 июля 1908г. Неизвестно, что стало причиной ареста. Знаю, что дойдя с колонной арестантов до перекрестка с поворотом на с. Свирское, он совершил над собой обряд отпевания, лег на землю и объявил конвою, что дальше не пойдет. Милиционер застрелил, лежавшего на земле священника, был ему 41 год.

Хоронили в г. Лодейное Поле, отпевало высшее духовенство из Ленинграда. Поиски места захоронения пока ни к чему не привели. В списках реабилитированных его нет. С 2005г., делая запросы в УФСБ и МВД Карелии, Санкт-Петербурга, г. Москвы, в Региональный Фонд и в епархию, я получала ответ: «Сведениями в отношении судьбы Ухотского П.И. не располагаем». Единственное, что я смогла сделать для успокоения его и своей души, обратиться в Важеозерский монастырь.

Его внесли в поминальный список, молюсь и я. Два года назад я решила подойти к изучению темы с другой стороны. Я написала ряд вопросов: из какой местности выходцы Ухотские и Азадановы, до какого колена я могу проследить свой род, какова профессиональная направленность рода, на каких языках говорили. есть ли у нас интересные семейные предания, легенды? За помощью я обратилась в Национальный архив и к олонецкому краеведу А.Понуровскому.

Из архива пришло предложение самостоятельно познакомиться с документами. В фонде Олонецкой духовной консистории имеется значительное количество документов, связанных с деятельностью династии священников Ухотских. Написав в журнал «Наука и жизнь» я получила ответ, что происхождение фамилии связано с местностью их проживания. В моих исследованиях наметилось два места. Либо это п. Ухта (п. Калевала), либо Архангельская и Вологодская области (упоминается Каргопольский р-н, Вытегра, Ухотский приход в 1882 г. насчитывал 34 деревни с русско-язычным населением). С севера род двигался на юг, иногда кто-то из предков опять возвращался на север (или назначался).

Я нахожу (а как будто листаю свою книгу жизни) следы их службы, проживания в Пудожском, Прионежском, Пряжинском, Олонецком, Питкярантском районах и в Ленинградской области. Они священники, дьяконы, пономари, учителя, судьи, корреспонденты, счетоводы - грамотные для тех времен люди. В Ленинградской области отыскались следы другой линии предков – Азадановых (священник, прокурор, стряпчий, казначей, учитель). С 1800 по 1950 г. переписку вела бабушка, а потом мои родители. Но в смутные 90-е годы 20 века связь утратилась. Среди родственников и друзей Ухотских-Азадановых значились-Ильинские и Тихоновы (Санкт-Петербург), Логиневские (г.Петрозаводск), Ильинские (г, Душанбе), Воздвиженские, Преображенские, Фортунатовы и Студитовы из Олонца. Они Служили и жили  в одно время с Благовещенскими, Николаевскими. У меня появился самый настоящий «спортивный» интерес, я как будто участник марафона и у меня в конце дистанции стоят дети, которым я вручаю  наше  генеалогическое дерево.

В одном историческом источнике я прочитала: «Миллионы семей не составляют своих родословных, и они так и канут в лету. А вы останетесь заметными в истории столетий .Роль рода в жизни общества - вот где можно черпать силу духа. Чтобы чувствовать себя увереннее в беспощадном урагане жизни, каждый человек должен ощущать свои корни, дабы не быть Фомой , не помнящим родства».

Благодарю о. Владимира (Орловский В. А. г. Москва ) - он первый в 1988 г. ставил моего отца на путь поиска информации и К. Гнетнева - его интересные статьи  об Ухотском П.И. прошли в «ТВР-панораме» и в г. Сретенье, А. Понуровскому. Спасибо за объявленный конкурс - он сподвиг меня снова открыть папку «Ухотские-Азадановы-Богдановы-Елкины»

г. Олонец ,ул. Ленина,д.18-27 Кокатева Наталья Владимировна

( 107 Голосов )

 

 

Евгений Божко.

Мои предки – православные священники.

(оригинал документа можно скачать по этой ссылке)

Письмо Патриарху.

«Его Святейшеству

Святейшему Патриарху Московскому

и всея Руси Кириллу.

Ваше Святейшество!

Мой прадед Дмитрий Кошев в конце 1890 годов возглавлял Тельвисочный самоедский приход Архангельской и Холмогорской Епархии.

Судя по книге Окладникова Н.А.и Матафанова Н.Н.«Тернистый путь к православию» летом 1898 года он был командирован для осуществления миссионерской деятельности по обращению ненцев в православную веру на Югорский Шар. В своем отчете в Архангельскую духовную Консисторию о поездке отец Дмитрий весьма неодобрительно отзывался о некоем художнике А.А.Борисове в период пребывания того на Югорском Шаре, о недопустимом отношении Борисова к Православию и к самоедам в частности. Отец Дмитрий Кошев писал: «… Борисова я не мог понять, какой он религии. Ни утром, ни перед обедом, а равно и вечером, никогда не сотворял Борисов крестного знамения, не говоря уже о молитве, за обедом и чаем постоянно бранился, а когда собирались русские, то рассказывал разные скверные анекдоты про архиереев и священников со своими прибавлениями и нередко после моего совета самоедам повенчаться, отговаривал их, говоря: "Так вам жить лучше". Никакого религиозного чувства я в нем не заметил; за столом, когда я читал утром и вечером молитвы, то он непременно заводил с кем-либо из русаков смех…» (*стр. 159-162).

В книге много об этом написано и я не буду повторяться, так как знаю, что Вы, Ваше Святейшество, эту книгу читали и наверняка обратили внимание на указ Его Императорского Величества от 22 сентября 1898 года, по которому священнику Дмитрию Кошеву было отказано в «священнослужении». Причина состояла в том, что во время пребывания в становище Хабарово на Югорском Шаре он, якобы, был уличен в торговле вином. Но даже из небольшого отрывка книги понятно, кто оговорил Дмитрия Кошева, и кто был вхож в те времена в близкие к Царскому Двору круги. В Архангельской Духовной Консистории не разбиралось следственное дело по поводу торговли вином отцом Дмитрием Кошевым, а указ Консистории последовал уже после указа Его Императорского Величества почти через год. А 12 августа 1899 год о. Димитрий был определен на псаломщическое место в Первосоломбальский приход.

Как-то не вяжемся одно с другим. Кому нужен был в Архангельске в 1899 году такой вот «уличенный в 1898 году в спаивании самоедов», крестивший их священник с подмоченной репутацией? Странно?

По семейному преданию мои предки, донские казаки Кошевые, за участие в «Булавинском бунте» попали в 1709 году на каторгу в Пустозерск, а в 1780 – в Мезень и Шенкурский уезд. Отец Димитрий умер от воспаления легких совсем молодым, оставив жену с пятью малыми детьми. Но не могу я найти его «Послужной список» ни в Архангельском архиве, ни в Архангельской и Холмогорской Епархии, куда обращался по этому поводу.

Убедительно прошу Вас, Ваше Святейшество, помочь восстановить светлое имя моего прадеда Дмитрия Кошева по его «Послужному списку».

В завершение хочу выразить огромную благодарность иерею Мезенского Богоявленского собора отцу Алексию (Жаровову). Он не отмахнулся от моей просьбы найти в Мезени наших родственников Кошевых, связь с которыми прервалась на многие десятилетия после осуждения моего деда Якова Кошева по 58 статье. А теперь мы снова вместе.

Крещен в Православии, признаю Символ Веры. Раб Божий: Евгений».

Вскоре я получил ответ из Московской Патриархии.

 

Отец Дмитрий - креститель тундры.

 

Занимаясь генеалогией, я часто думал: почему же мы так мало знаем о предках нашего деда Якова, бывшего православного священника. О том, кем они были, и откуда берет начало род Кошевых, мне рассказывала мама. Но что может быть ценнее общения с родственниками и воссоздания портрета родоначальника и обычаев тех времен. В Интернете увидел я сайт настоятеля Богоявленского храма города Мезени иерея Алексия Жаровова и попросил его помочь в поисках.

 

Г. Мезень. Автор с отцом Алексием (Жарововым).

 

А потом пришло письмо из Нарьян – Мара:

«ЗДРАВСТВУЙТЕ, ЕВГЕНИЙ И ВСЕ НАШИ РОДСТВЕННИКИ!!

Я была очень тронута Вашим рассказом о нашей семейной истории. Слезы бежали из моих глаз непроизвольно, настолько все трагично. Вашей маме привет и низкий поклон от нас, очень бы хотелось ее повидать и познакомиться со всеми вами. Что касается фотографий, то одна мне очень знакома - это Яков (молодой). В детстве я точно ее видела, не знаю, сохранилась ли она до сегодняшних дней. В Мезени живет единственная семья Кошевых, это мы – моя мама Нина Николаевна, сестра Наталья Аркадьевна с сыном Эдуардом 11 лет, брат Андрей 45 лет живет в Сургуте. Мы трое – дети Аркадия Степановича Кошева, почившего в 1993 году. Наш папа хорошо помнил свою бабушку Татьяну Егоровну и много рассказывал о ней. Ещё папа говорил, что пришли мы в Мезень с Дона. Теперь после вашего письма я могу еще вспомнить некоторые рассказы моего папы, например, про Наталью Дмитриевну Кошеву, то, что она была очень красивой и ее украли цыгане. Вот не знаю, правда ли это, но это ему рассказывал один мезенский дед. Так же я в детстве слышала, что дядя Вася и дядя Яков бежали за границу, и вот папа все время ждал, когда же они, наконец, объявятся, он же воспитывался бабушкой Татьяной, и видно она ему велела ждать их. Вот что наделала революция - раскидала родных людей по свету, не оставив следов.

Евгений, Вы пишете, что ваш дед Яков был священником в селе Ковда, а где оно находится, не написали, также хотелось бы знать, где, примерно, находится дер. Семеновская. А о том, что отец Дмитрий находился в Тельвиске, я постараюсь что - нибудь выяснить.

Я так счастлива, что мы обрели вас. Жили, ничего не зная не о вас, ни о д. Якове, д. Васе и было это нашей брешью, сейчас, Слава Богу, кое-что прояснилось, и от этого радостно сердцу. Конечно, очень хочется с Вами увидеться, но Ваш отпуск и мой не совпадают, поэтому приезжайте в Мезень (лучше в сентябре), там будут моя сестра, а может и брат тоже - все будут рады Вам. А письмо Ваше нам передала работник музея, ей же письмо принес иерей Алексей Жаровов.

Ваше письмо я отправила в Мезень, а они его отправят брату в Сургут, я знаю, что для них, как и для меня, будет очень интересно почитать и осмыслить прочитанное. Ирина Кошева».

Ирина с семьей живет в городе Нарьян-Маре, в 20 километрах от села Тельвиска; я попросил ее найти эту церковь и сфотографироваться на ее фоне.

 

Ирина Кошева у входа в бывшую церковь в деревне Тельвиска. Здесь в 1890-х годах вел службы наш прадед Дмитрий Кошев.

 

…Русская православная церковь еще в XVI веке пыталась обратить в свою веру ненцев, кочующих в архангельских тундрах, а в 1825 году началась их массовая христианизация, возникла необходимость строительства церквей для новообращенных.

Крестьяне деревень Тельвисочной, Макаровской и Екушанской в своем прошении от 17 мая 1856 года, отправленном в Архангельскую Консисторию обратились с просьбой дозволить им, построить в Тельвисочной деревне церковь «своим коштом и назначить при ней отдельное кладбище». Обосновывая необходимость постройки церкви в деревне Тельвисочной, они писали: «В нашем Тельвисочном селении, особенно в зимнее время, бывает немалый съезд самоедов, все самоеды, которые выезжают из своих кочевий в Пустозерск для взноса ясака, бывают в нашем Тельвисочном селении, поскольку эта деревня находится на самой средине между верхними и нижними, так называемыми пустозерскими деревнями, и торгующие в нашем краю чердынцы оставляют у нас заготовленные запасы хлеба и других припасов для вольной продажи в зимнее время. Кроме того, немалое число самоедов, человек около 50 постоянно проживают в нашем Тельвисочном селении, сверх того в настоящее время Тельвисочная деревня имеет то преимущество перед Пустозерском, что вблизи ее правительством избрано место под постройку завода для распиловки казенного леса».

Церковь была построена из соснового леса, здание ее, возведенное вместе с колокольней над папертью, имело вид продолговатого четырехугольника с двумя выступающими с восточной стороны полукругами. Тельвисочный самоедский приход был открыт в 1862 году. В него входили самоеды, жившие за неимением оленей по разным деревням Печорского края и даже за Уралом, кочующие в Большеземельской тундре, на острове Колгуеве и за Уралом, а также государственные крестьяне, проживавшие в селе Тельвисочном и в двух деревнях - Макаровской и Екушенской.

В Тельвиске, рядом с церковью стоял двухэтажный причтовый дом и дом для псаломщика, а в трапезной церкви была открыта церковноприходская школа для ненецких детей, где отец Димитрий обучал их грамоте, письму и пению. С ним здесь была и семья: жена Татьяна Егоровна и дети Александра, Наталия, Яков и Василий, которых он с детских лет приобщал к церковной жизни…

 

Богоявленская церковь села Тельвиска. Рисунок из проекта.

 

В душах старожилов села Тельвиска до сих пор жива память о красоте Богоявленской церкви: «…Белая, купола позолоченные, в колокольне три колокола: один большой и два средних. А какие звуки! Воскресные и праздничные молебны! … Давно умолкли их звуки, не слышно торжественного благовеста, ни хрустального звона, ни трагического набата...». С 1920-х годов в здании церкви находился сельский клуб, затем дом культуры, она и оформлена была соответствующе: весёленькая расцветка в зелёных тонах с белыми прожилками, картинки развешены: либо девки пляшут, либо просто абстрактные узоры - бесовское наваждение.

До сих пор, к великому сожалению верующих, святое место остается в запустении. Ныне о существовании дома Божия напоминает памятная табличка, донесшая до нас имя последнего настоятеля Богоявленской церкви отца Германа Игумнова. Батюшка был осужден за веру Христову и расстрелян в 1938 году постановлением тройки УНКВД Архангельской области вместе с проходящими по делу девятью обвиняемыми. Среди которых находился и 67 – летний Андриянов Петр Михайлович, псаломщик Пустозерской церкви, крестивший вместе с Дмитрием Кошевым ещё в 1898 году самоедов в становище Хабарово. 2 октября 1958 года все, проходившие по делу, были полностью реабилитированы, большинство - посмертно.

Приписная же Югорская Никольской церковь, находившаяся в становище Хабарово, что напротив острова Вайгач была построена в 1886 году иждивением сибирского промышленника Александра Михайловича Сибирякова: «Здание храма устроено из толстого теса, крыша железная и на ней, на восьмигранном фонаре, устроена глава, завершающаяся шестиконечным деревянным крестом, стены храма снаружи окрашены желтой краской, а крыша и главы зеленые. По внешнему устройству церковь представляет вид звезды восьмиконечной, с восточной стороны пристроен четырех-угольный алтарь, а с западной - глухое крыльцо. Размеры храма очень аккуратны, и в нем с трудом может поместиться до 40 человек молящихся...» Тогда же в церкви начались регулярные службы. Она была приписана к Тельвисочному приходу Печорского уезда, причт которого и осуществлял миссионерскую деятельность среди ненцев Югорского Шара и острова Вайгач.

В 1891году на берегу Югорского Шара был открыт Успенско-Артемьевский монашеский скит. Предполагалось, что он будет постоянно действующим, и его иноки и будут проводить службы в Никольской церкви. Но, из приехавших сюда в феврале 1891 года восьми духовных лиц зимой 1892 года, семеро погибли от холода и болезней. И тогда начальство Архангельской епархии стало посылать священников в Никольскую церковь только на период промыслов, когда сюда съезжались ненцы-охотники и русские купцы-промышленники. Священники выезжали из Пустозерска, находящегося в низовьях реки Печоры, на оленьих упряжках с караванами пустозерских купцов и далее следовали по тундре вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Путешествие длилось до полутора месяцев.

В тундре не было голода в страшном смысле этого слова. Человек не ленивый мог обеспечить семью рыбой, мясом, летом - ягодами, грибами. Не хватало хлеба, сахара, чая... ну, и водку самоеды очень уважали. Cтановище Хабарово (Никольское) являлось главным сборным пунктом окрестных и большеземельских ненцев, которые ежегодно весной пригоняли в эти места на летние пастбища своих оленей и свозили в Никольское все, что ими было добыто за время долгой полярной зимы и что можно было продать или заложить приезжающим сюда пустозерским торговцам: шкуры белых медведей, моржей, морских зайцев, нерп, моржовые клыки, сало морского зверя, рыбу, пух, шкурки песцов и лисиц и прочие продукты своих промыслов. Ненцы меняли все это на муку, калачи, соль, коровье масло, кожаную обувь, цветное сукно, порох, свинец, ружья, домашнюю утварь, и другие жизненно необходимые товары. При этом пустозерские скупщики завышали стоимость своих товаров. Они завозили сюда несколько бочек спиртного и, спаивая ненцев, приобретали промысловую добычу за бесценок.

Летом, особенно в июле к Ильину дню (20 июля по старому стилю), в Никольском собиралось до 500 ненцев, желавших обменять промысловую добычу на завезенные пустозерскими торговцами товары.

6 апреля 1898 года с оленьим обозом пустозерских купцов, загруженным мукой, мясом, сухарями, чаем, сахаром и, главное, водкой для меновой торговли с самоедами, художник А.А. Борисов выехал из Пустозерска в направлении становища Хабарово. Его покровитель, министр финансов С.Ю.Витте, дал возможность художнику совершить поездку по Северу.

А.А.Борисов писал: «Селение Хабарово зимой необитаемо и только летом делается оживленным торговым пунктом Большеземельской тундры и острова Вайгач… В 1898 году летом на Югорском Шаре жило около 15 человек русских, считая в том числе священника и псаломщика…»

Фамилий священника Кошева и псаломщика Андрианова художник почему-то не счел назвать нужным, хотя прожил с ними несколько месяцев под одной крышей.

… Дмитрий Васильевич Кошев выехал из Тельвиски в становище Хабарово 8 мая. Он купил у пустозерцев 6 оленей и, управлял ими лично, из поклажи – только самое необходимое, как говорили его бывшие прихожане староверы: «В дороге и швейная игла тяжёла!» В тундре олени главный способ передвижения. С ними сложнее, чем с лошадьми, они нервные, своенравные, могут убежать из стада – ищи их тогда. Думаю, что управляться с оленями отец Димитрий научился в Усть-Цильме, будучи священником в единоверческом храме Николая Чудотворца - только на оленях можно было попасть в отдаленные деревни своего прихода. И самоеды, и зыряне уважали "цилёмов". Когда у последних появилась единоверческая церковь, ижемские и ненецкие оленеводы жертвовали в неё оленей, приезжая в дни ярмарок - на зимнего и летнего Николу, так как Николай Чудотворец издавна пользовался у них особенным почитанием. «Почитай великого Николу и выполняй обет, какой дал слуге Божию Николе» - было у самоедов (ненцев) давно уже общим правилом.

Иногда приходилось священнику пережидать пургу в сугробах или у ненцев в чумах. Здесь Дмитрий Васильевич попутно проводил богослужения и отправлял требы, проповедовал христианский образ жизни и отказ от принесения жертв идолам. До принятия христианства, самоеды веровали в верховное существо (Нум), дьявола (Аа), духов (тадебциев) и домашних богов (хегов). Высший дух, все сотворивший и господствующий над миром, есть Нум, который находится в пространстве и посылает гром, молнию, дождь, снег и бурю. Самоеды олицетворяли его в солнце, звездах, в море и во всех вообще явлениях природы. Кодекс нравственных правил самоедов, содержал в себе немало согласного и с христианством. Воровство, обиды, убийство, гордость, излишество считались предосудительными, и строго предписывалось почитать богов, родителей и старших, заботиться о своем семействе, помогать нуждающимся и т.д.

Отец Димитрий приехал на Югорский Шар 21 мая в 10 часов вечера, пробыв в пути всего лишь 14 дней!! Каково же было удивление священника, когда он обнаружил, что печать с причтового дома снята, пробой выдернут, припасенные в кладовой продукты съедены, дрова вытоплены, а лучшая единственная комната занята неким художником, который отдать ее законным владельцам отказался, заставив ютиться в проходной комнате отца Димитрия с псаломщиком Андриановым. После горячего диалога с А.Борисовым (а ведь земляками были - всего 70 верст отделяло их родные деревни), ничего не оставалось, как жить с неожиданным квартирантом в стесненных условиях.

Вскоре по приезду Димитрий Васильевич лично занялся ремонтом причтового дома: побелил потолки, оклеил стены обоями, переложил печь с котлом в кухне и поправил русскую печь, так как они сильно дымили, и их нельзя было топить. Сын крестьянина, мог отец Димитрий делать любую крестьянскую работу, а, уходя в молодости в «отхожие промыслы», научился и строительным работам. Закончив Борецкое приходское сельское училище, тянулся Дмитрий Васильевич и к церковной жизни, посещая большие города, обязательно бывал в храмах, любовался знаменитыми русскими иконами.

Когда отец Димитрий открыл Никольскую церковь, чтобы отслужить там благодарственный молебен по случаю благополучного прибытия, то обнаружил, что там очень сыро, пахнет гнилью и все покрыто плесенью.

 

1898 год. Югорский Шар. Церковь в становище Хабарово. Худ. А.Борисов.

 

Вот как описывал Дмитрий Васильевич иконостас Никольской церкви: «В иконостасе над царскими вратами в кругу образ Тайной вечери; по правую сторону врат в иконостасе иконы: Спасителя, Святителя и Чудотворца Николая и преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, по левую - Казанская икона Божьей Матери, изображенная на руках с Ангелом; северная дверь с образом Св. Александра Невского и образ Святителя Иннокентия Иркутского; все иконы хорошей работы, писаны на полотнах и каждая обнесена деревянною золоченою рамою».

Сообщая об удобствах, устроенных в ските для пользования пресной водой, он пишет: «Свежая вода у нас под окном. Столь близким соседством все проживающие здесь обязаны жившим здесь ранее братьям Веркольского монастыря, спустившим сюда воду из находящегося в верстах двух озера, откуда прежде приходилось таскать воду на себе. Вода проходит из озера, вырытою для сего канавою, и скопляется в устроенном перед домом резервуаре из досок, откуда снова течет канавою и накапливается в другом резервуаре у бани, устроенном для надобности последней; излишек воды канавою же проходит в речку Никольскую».

…К Ильину дню на Югорском шаре собралось много ненцев и русских промышленников, но к утренней в этот день в Никольской церкви ненцев собралось только 20 человек. Русские же промышленники к утренней в церковь не пришли, так были заняты своими торговыми делами с ненцами, не пришедшими в церковь. К литургии ненцев собралось в церкви больше, "но все они были навеселе, угощенные русскими", и эти последние также пришли к литургии, и к ним присоединился художник А.А. Борисов. После литургии отец Димитрий отслужил в церкви молебен пророку Илье и по просьбе ненцев отслужил еще четыре заказных молебна в часовне. В церкви в этот день им было повенчано три ненецких пары.

 

1898 год. Конец мая в Югорском Шаре. Часовня. худ.А.Борисов.

 

«Тот день, - писал Дмитрий Васильевич в своем рапорте в архангельскую Консисторию, - самоеды и самоедки праздновали хорошо: к вечеру все были пьяные и даже дрались до крови. А в церкви в тот день пожертвований было мало, от продажи свечей выручено только 6 рублей. В часовне же было пожертвовано 6 быков оленей и других вещей рублей на 100. На мою просьбу пожертвовать что-нибудь в церковь, самоеды отвечали: "Мы жертвуем только своему Миколе". Так они называют икону Св. Николая, привезенную из Пустозерской церкви и помещенную в часовне, весьма уважаемую самоедами. Не будь здесь часовни, - писал далее отец Димитрий, - церковь пользовалась бы хорошим доходом, а равно и причт, а то торговцы как сами, так и своим заборщикам самоедам советуют ставить свечи и ложить в казну в свою часовню, говоря: "Тут ваш старый Микола". Самоеды под влиянием их так и делают, и торговцев-русаков нельзя назвать чисто православными в виду того, что они не понимают смысла, или же по упрямству, во время литургии идут рядом с церковью в часовню, где никто не совершает службы, а может быть потому, что, поставив свечу в часовне, тем желают принести доход в свою Пустозерскую церковь. Свечи и иконы ими привозятся из Пустозерского прихода. Часовня содержится весьма неряшливо: пол в ней не выметается, потолок, стены и окна покрылись толстою пылью и никто не заботится даже вымести из нее, а иконы в часовне все в серебряных окладах, вызолочены, но с них никогда пыль не обтирается, что крайне нехорошо; кроме того, тут же лежат старые гнилые сети, которыми раньше ловили белуху, вообще в часовне запах отвратительный».

… Из Югорского Шара Дмитрий Васильевич на оленях часто выезжал в ближайшие стойбища ненцев, где совершал молебны и исполнял необходимые требы. Он сообщал, что многие ненцы Большеземельской тундры живут супружескими парами невенчанные и на венчание идут неохотно, а некоторые из них имеют по две жены. Так, будучи в чуме Василия Акимова Ледкова по прозвищу Няньте, который имел две жены, священник посоветовал ему обвенчаться. На это Ледков, окинув отца Димитрия недобрым взглядом, сердито ответил: «Венчанному худо, нельзя будет переменить жену, а теперь мне хорошо, не понравится, могу взять другую». На увещание священника, что так жить грешно, Ледков возразил: «У нас есть свои Боги, они простят».

29 июля Дмитрий Васильевич на пароходе выезжал из Югорского Шара в деревню Тельвисочную навестить свою семью (*помогал жене Татьяне Егоровне при родах своей младшей дочери Любавы), а 19 августа вернулся на пароходе обратно в Хабарово, и 21 августа на этом же пароходе со всем скарбом выехал обратно домой.

Жалуясь на поведение А.А. Борисова, Кошев пишет, что он ездил по тундре от чума к чуму на оленях, принадлежавших ненцам, «как по Московскому тракту... брал по 14 быков и платил только по 6 копеек за версту, а иные совсем боялись брать с него деньги. Вообще Борисов очень запугал самоедов своим начальническим видом и угрозами отдать под суд... отбирал у самоедов жен, и одну из них отправил на Новую Землю; вообще выдавал он себя за большого начальника, и самоеды вполне верили. Они ходили к Борисову с разными жалобами и мне этим наносили крайнее беспокойство, в виду занимаемой мною по его милости проходной комнаты. Он, Борисов, не дождавшись меня, снял печать с дома и выдернул пробой, занял лучшую единственную комнату и, несмотря на мою просьбу, освободить оную отказался. Одним словом, хозяйничал в доме и в кладовой, как ему хотелось... но на мое счастье пришел пароход, и я счел благом полезным побывать в своем приходе, отслужить хотя бы одну Божественную литургию, успокоив себя. Одно удовлетворение в Югорском Шару у причта - причтовый дом, и того я и псаломщик были лишены, а пользовался всем Борисов. Дров, благодаря неаккуратной топке Борисова рабочего, на будущее время не осталось ни полена, и если бы я остался до зимы, пришлось бы жить в чужом доме за неимением дров».

 

Единоверческий храм Николая Чудотворца. У-Цильма. 1898 год. Худ.А.А.Борисов

 

В 1891 был образован Печорский уезд Архангельской губернии с центром в Усть-Цильме; здесь разместились уездные власти и учреждения (исправник, казначейство, мировой судья, податной инспектор и др.) Еще в 1886 году в селе была учреждена больница.

Прадед наш Дмитрий Васильевич Кошев прибыл в Усть-Цильму Печорским трактом летом 1892 года. Путь этот был неблизким, более двух сотен километров сквозь глухие леса и болота. Отцу Димитрию «от казны было положено жалованья 285 рублей, а такоже земли пользования для священника сенокосной на 60 возов сена, вместо пахотной, от общества получалось 55 рублей, дом был общественный».

Жизнь не баловала усть-цилемцев: неурожайные годы, голод, нападения большеземельских и приуральских ненцев, а также всевозможных тати. Слабые духом здесь не выдерживали. Природа заставляла переносить неслыханные лишения, которые не остановили смелых людей.

Святитель Никола Угодник – главный небесный покровитель Усть-Цильмы и для староверов и для православных. Посреди села возвышался большой Никольский собор, а буквально в ста метрах от него стояла единоверческая церковь Николая Чудотворца построенная в 1871 году. Наш прадед Дмитрий Васильевич Кошев, научившись здесь обращаться с оленями, разъезжал на них по свому единоверческому приходу, который состоял из жителей Усть-Цильмы и деревень и выселков, разбросанных на огромном пространстве по рекам Печоре, Пижме, Цильме и др.

Еще в 1800 году для старообрядцев, готовых войти в подчинение Русской Православной Церкви при условии сохранения старых богослужебных чинов и древних обрядов было введено Единоверие.

16 сентября 1890 года в Усть-Цильме открылась церковно-приходская школа при единоверческой церкви, куда ходили и дети староверов и где отец Димитрий по долгу службы учил детей грамотности и преподавал закон Божий вместе с псаломщиком Чупровым Иваном Ивановичем,

Из «Клировых ведомостей I. II. III благочиний, Печорского уезда за 1895 год» мы узнаем, что священнику села Усть-Цильма Димитрию Васильевичу Кошеву – 36 лет и обучался он в Борецком сельском училище Шенкурского уезда. Далее сказано, что по выходе из крестьянского сословия Д.В.Кошев посвящен в диакона 28 июня 1892 года, а 29 того же июня Преосвященнейший Александр (**Андрей Георгиевич Закке-Заккис) рукоположил его в священники к Устьцилемской Единоверческой церкви. Из семейства у о. Димитрия: жена Татиана Егоровна 28 лет; дети их: Александра – 10 лет, Наталия – 8 лет, Яков – 5 лет, Василий – 3 лет. Димитрий Кошев имеет грамоту с благословлением за пожертвование 100 рублей на украшение и ремонтировку (*так в тексте) церкви. Поведения все хорошего и очень хорошего.

Далее сказано, что священник Кошев: поет, читает, по временам ведет беседы со старообрядцами, а под следствием и судом не был, и родства между членами притча нет.

Был Дмитрий Васильевич самолюбивым, вспыльчивым, любознательным и гостеприимным человеком, на огонёк к нему заглядывал и местный врач Солнцев, и помощник исправника Сметанин, и ссыльные поселенцы, с одним из которых «поднадзорным» Петром Смирновым отец Димитрий за самоваром частенько остро дискутировал на политические темы, увлекаясь и забывая о месте и времени.

В 1897 году священник Ильинский Павел Матфеевич, назначенный еще в 1896 году Усть-Цилемским противораскольничим миссионером, стал заведующим Усть-Цилемской единоверческой церковью. Известно, что два медведя в одной берлоге не уживаются, и 13 января 1898 года Дмитрий Васильевич стал священником Тельвисочного самоедского прихода, поменяв суровый климат Коми на арктический.

А в единоверческом храме Николая Чудотворца, где с 1892 по 1898 год служил наш прадед о. Димитрий Кошев, после революции устроили комитет комсомола. Затем открыли там Дом пионеров, после чего храм распилили и растащили, а снятые колокола отправили на переплавку.

Поиск продолжается.

В 18 - 19 веках в селах и деревнях по Северной Двине немалое число крестьян еще сохраняли древние обряды и обычаи. Бороды не брили, в церковь не ходили и крестились двумя перстами. В деревне Семеновской староверы издавна проживали, и наш прадед Дмитрий Кошев с детства знал их обычаи и нравы.

Родители мальчика были истинно верующими людьми, соблюдали все установления Православной Церкви. Василий Кошев, отец Дмитрия, зажиточный крестьянин, знаток церковных книг, воздерживался от употребления спиртных напитков и табака, в доме на виду всегда были Библия и Евангелие, Часослов и Псалтырь - книга молитв на все случаи. Дмитрий любил их перелистывать, с детских лет в мальчике проявились те свойства христианской души, которые во всей полноте раскрылись в зрелые годы. Господь даровал ему сообразительность, усердие и настойчивость в достижении цели. Его наставниками были и бабушка с дедушкой, и отец с матерью, и старший брат Алексей, и односельчане, и приходской батюшка, у которого Дмитрий постигал грамоту, письмо и чтение. С ранних лет Дмитрий активно помогал родителям по хозяйству, научившись всякой крестьянской работе. Главный промысел крестьян – хлебопашество. В 1861 году в России было отменено крепостное право, что облегчило доступ крестьянских детей в школу. В 50 верстах от деревни Семеновской и сегодня находится старинное село Борецкое (Борок), родина знаменитого атамана Ермака Тимофеевича (*родом «з Двины з Борку»), завоевателя Сибири для Российского государства. Борецкое сельское двухклассное училище при церкви Стретения Господня и явилось для Дмитрия высшей школой, куда в возрасте 10 лет с благословения своего отца он отправился постигать грамотность. Еще в 1828 году, была определена главная цель сельских училищ - готовить писарей в приказы и писцов в удельные конторы, а также дать необходимые «для каждого христианина понятия о вере». Родители должны были снабжать детей одеждой точно установленной формы, сирот - учеников одевало общество. Там учились мальчики хорошей нравственности из семейств богатых или посредственного состояния. Обязательным предметами в училище были Закон Божий и священная история, церковнославянская грамота и русский язык с чистописанием, арифметика с употреблением счетов, география, естествоведение, церковное пение, черчение и др. Наряду со священнослужителями, занятия проводили и светские учителя. Учебные дни определялись представителями духовенства – в дни православных праздников уроки отменялись. Каждый школьный день начинался и заканчивался молитвой.

Имея хорошие способности, освоил Дмитрий священное писание Нового и Ветхого Завета, церковно-славянский язык, церковное искусство и церковный календарь, бегло писал по-старославянски. Охотно принимая участие в церковном пении и чтении, иногда прислуживал он в алтаре с облачением в стихарь, хорошо и внятно читал вечерню, а на утрени кафисмы, шестопсалмие, часы и прочие псалмы, приобщаясь и к традиционным православным обрядам: крещению, венчанию, отпеванию, исповеди, покаянию и участию в молебнах.

Училище имело неплохую ученическую библиотеку. Там были и церковные и светские книги, такие, как "Наставление о православном богослужении", "Киево-Печерская Лавра", "Русская Правда – сельский суд в стародавния времена", "Труд кормит, лень портит", "М.В. Ломоносов"; стихи и сказки А.С.Пушкина; "Тарас Бульба" Гоголя, "Старое время на Руси", "Венчание русских царей" и другие книги для внеклассного чтения, а так же журналы "Русская мысль", "Нива", "Родина".

Обучение было бесплатным. Ученикам, успешно проучившимся все 5 лет, выдавалось свидетельство об окончании (*дающее, в том числе, льготы по воинской повинности) – типографский бланк с приложением печати, подписанное Председателем Попечительского Совета и его членами.

Официально занятия в школе начинались 1 сентября и заканчивались 15 мая, но фактически учебный год длился с 1 октября по 15 апреля, так как крестьянские дети были вынуждены принимать активное участие в полевых работах. Обучение детей из наиболее бедных семей ограничивалось 1 – 3 годами. Дети проживали в интернате. На первом этаже располагались квартиры учителей, мастерские, спортивный зал, помещение интерната. На втором этаже – учебные комнаты и учительская. При школе была баня. Такие же сельские училища закончили в свое время академик И.П. Бардин, знаменитый поэт Сергей Есенин и другие,известные в России люди.

По окончании училища Дмитрий вернулся в родную деревню, крестьянствовал, женился и построил себе дом, но ему уже было тесно под кровлею родной, хотелось туда, где еще более жизни. Шенкурский уезд имеет местоположение для хлебопашества и скотоводства малоудобное, пахотной земли мало, даже лошади были не в каждом крестьянском хозяйстве. Одно лишь пашенное земледелие в этих краях прокормить не могло, и когда урожай был убран, подавались крестьяне в отхожие промыслы на дальние заработки. Уход крестьян "на сторонние работы", был оговорён получением разрешения от общины и местного начальства в виде паспортов или отпускных билетов. Большею частью они шли на лесозаготовки, нанимаясь не только на вырубку, но и на сплав леса-кругляка, досок и бруса. Работали также по обслуживанию частных судов, которые проходили с различными грузами мимо по Двине. Наш прадед чаще всего подавался со строительными артелями в Архангельск, С.Петербург, Вологду и В. Устюг, посещая там святые места.

Возвращаясь после странствий в родную деревню, Дмитрий снова окунался в семейные заботы. На фоне унылого пейзажа за окном и такого же унылого и серого прозябания, только в церкви всегда царила истинная красота - красота богослужения с литургией и святыми иконами, ладаном, церковным пением и свечами, что с детства поразило Дмитрия и привлекло его в храм. Жизнь кругом нелегка, а в церкви – всегда праздник. Обладая грамотой и хорошей памятью, знал и охотно помогал Дмитрий вести службу в родной деревенской церкви, иногда заменял псаломщика и часто больного священника. Поражая памятью, по округе прослыл он грамотеем, за что старики Семеновской и ближних к ней деревень Тишинской, Андреевской, Исаковской и Ермолинской доверяли Дмитрию читать проповеди в деревенском храме. Душевное общение с православными людьми, знание заповедей Божиих, хорошее ориентирование в Библии, понимание смысла литургии и других богослужений и таинств, сделали его церковным человеком.

Было, что когда Дмитрий начал ходить в Церковь, для него существовали только службы, молитвы и больше ничего. Он переосмыслил свою духовную жизнь и почувствовал призвание к служению. Приходской священник, пользуясь проездом по Северной Двине архипастыря Александра, усердно просит за Дмитрия - быть служителем церкви Божией. Просьба святителем Божиим уважается, рукоположен был Дмитрий во диакона, что тогда было весьма редким, чуть не исключительным явлением, а после продолжительной беседы Преосвященнейший Александр на следующий же день (!) благословил Дмитрия и рукоположил в священники к Устьцилемской Единоверческой церкви. В Усть-Цильму и отправился Дмитрий Васильевич Печорским трактом, навестив по пути родственников в Мезени. Жена Татьяна Егоровна осталась в Семеновской с дочерьми Сашей и Наташей, а через полгода родился и долгожданный мальчик – мой дед Яков. Вскоре они уехали в Усть-Цильму, там родился еще один мальчик – Василий. О дальнейшей жизни семьи отца Димитрия сказано ранее. После Усть-Цильмы и Тельвиски семья 3 года прожила еще в Соломбале, где Дмитрий Васильевич служил в Никольской церкви.

Дочь отца Димитрия, Наталия была принята в Архангельское Епархиальное училище, а сыновья Яков и Василий - в духовное училище на полное обеспечение.

Но неожиданно, на семью обрушилась скорбь - Господь призвал от земных трудов отца Димитрия в расцвете лет. Шел ему тогда сорок первый год. Близкие тяжело переживали утрату, жена кормильца, Татьяна Егоровна, получила от Епархии годовое жалование Димитрия Васильевича – 49 рублей, дом в деревне Семеновской она продала и купила небольшой домик в Мезени на Канинском проспекте № 86, где прожила до 1948 года, умерев на 81 году жизни.

А Яков и Василий Кошевы после окончания духовного училища, поступили в Архангельскую семинарию, которую благополучно и закончили, и долгие годы шли по жизни почти рядом. При первой же возможности на каникулах они выезжали в Мезень и помогали матери содержать дом и хозяйство в исправном состоянии, набрать в лесу грибов и ягод и наловить рыбы в реке.

…По окончании семинарии мой дед Яков Дмитриевич Кошев был псаломщиком Фехталимского прихода Онежской волости. 21 июля 1914 года он был рукоположен в сан священника и командирован в село Шижня (*в 4-х км от нынешнего города Беломорска), затем служил в Кеми миссионерским священником, главной задачей которого является духовно- нравственное воспитание и приобщение местных жителей к истинному Православию. (*Не просто поучать, но собственным примером показать, кто такой православный верующий). Этим он и вызывает доверие местных жителей, особенно старшего поколения. Затем Яков Дмитриевич по 1920 год являлся настоятелем Ковдского прихода, к которому были приписаны, церкви Березовско-Николаевская и Чернорецко-Трифоновская, а также часовни во имя пророка Илии в Белой Губе и во имя Воскресения Христова в д. Черная Река (*ныне территория Карелии). В поморском селе Ковда родились дети Якова Дмитриевича, Владимир и моя мама Елена Яковлевна, крещеная отцом в его старинной Свято-Никольской церкви, построенной в 1705 году. При храме действовала церковно-приходская школа, где мой дед, отец Иаков обучал 47 детей. Иконостас церкви состоял из трех ярусов с развитым пророческим чином при отсутствии праздничного яруса. Иконы села Ковды зримо свидетельствуют о духовной силе Православия и ярком таланте русских иконописцев.

Свято-Никольская церковь. Село Ковда.

 

После ухода с Севера Белой армии Миллера и Яков Дмитриевич ушел из церкви – не захотел он оставаться «красным священником» и благословлять свою паству на послушание антихристам. Свято-Никольская церковь была закрыта в 1960 году, а в 1991 году передана Управлению культуры Мурманской области. В начале 90-х годов реставраторами под церковью было обнаружено захоронение: деревянные колоды с завёрнутыми в берёсту телами детей. Ученые высказывали предположения о церемониальном захоронении старообрядцев или некой попытке остановить, таким образом, какую-то эпидемию. Знал ли об этом отец Иаков ?

 

Допрос ставленнику Якову Кошеву перед рукоположением.

 

Главный отрицательный итог ХХ века — обесценение человеческой жизни. Александр Герцен писал, что под солнцем свободы не только злаки зреют, но и благоухают миазмы канав, которые оказались пахучее злаков. Сегодня некоторые российские политики и СМИ меняют знаки в оценках теорий, исторических событий и политических деятелей, по целому ряду моральных и этических вопросов (*ставка на сильных, отношение к богатству и «естественности» стремления к наживе, которые насквозь коррумпировали, криминализировали и обесчеловечили наше общество). Но ни возвращение вспять, к "потерянной России", ни мнимое продвижение к "капитализму с человеческим лицом" - не оптимальный выход из положения. Сегодняшнее поколение не получит удовлетворения ни в политике, ни в экономике. Они все-таки что-то ищут. Но ищут на дискотеках или поп-культуре; с восхищением смотрят на Америку и Голливуд. А настоящую жизнь, удовлетворение и душевный покой можно найти только в Иисусе Христе и Его Церкви, как нашел их когда- то мой прадед Дмитрий Васильевич Кошев.

 

Клировые ведомости, второе благочиние, Печорского уезда, за 1897 год. ЦГА Коми АССР.Ф.229, оп.12.

 

 

Семья Кошевых, справа налево - Василий, Дмитрий, Алексей

На фото 1880 годов мы видим: (справа налево) главу семьи Василия Кошева и его сыновей Дмитрия (стоит) и Алексея. Василий держит в руках каравай хлеба, а Алексей - отломанную горбушку. Наш прадед Дмитрий Васильевич одет в пиджачную пару и мысленно отстранен от повседневных крестьянских забот.

( 28 Голосов )

 

Дмитрий Иванов

 

Родинка

На Волкострове, где мы жили с мамой до войны, без дела сидеть не приходилось. Маленькой, я начала рано помогать по хозяйству. Держали корову, двух коз и гусей. Трудно приходилось нам вдвоём, но не было минуты, чтоб мама опустила руки или, грешным делом, кляла жизнь. Если накатит волна от усталости, она к иконке, которая в углу и тихо так благодарит Господа, что даёт терпение и здоровье. Я в избу захожу, где тепло от печи идёт и запах леса от дров, а мама молится. Потом и я вместе с ней.

По большим праздникам мы отправлялись на лодке в Кижи. Особенно отмечали День Кижской волости: в этот день со всей округи съезжались люди на Божественную литургию и после нее освятить плоды. Мама говорила в этот день:

-Пришёл Спас — всему час!

Каждый раз, когда мы приезжали, нас встречал и сопровождал повсюду мужичёк по имени Нестор. Рядом с мамой он всегда робел. Тихо-тихо скажет что-нибудь, покраснеет и молчит. Только повзрослев, я поняла, что он пытался оказать ей знаки внимания.

Нестор нравился мне; плечистый, волосы чуть кудрявые, высокого роста, жилистые работящие руки. Все ценили его любовь к труду, а вот в личной жизни ему не везло. Было видно, что он соскучился, и рад нашей новой встрече. Нестор не мог налюбоваться нами, особенно он любил разглядывать мою родинку над верхней губой.

- Она принесёт тебе только счастье в жизни, родинка ты моя,- раз от разу повторял он.

Нестор водил меня по острову, мы долго сидели у кромки воды, на перевёрнутой лодке. Я любовалась вблизи деревянной сказкой острова, а у самых ног шумели волны, поднимаемые ветром. Однажды он сказал, что хотел бы жениться на моей маме.

 

Война застала нас глубокой осенью. Окуппанты пришли и забили скот у всех на Волкострове. Мы не знали с мамой, что теперь будет и готовились к самому худшему. Практически всех с округи перевезли в Кижи, где нас уже ждали лихтеры. Людей сажали в грязное судно для перевозки грузов и отвозили в лагеря. В последнюю минуту нас отыскал Нестор. Я впервые видела его таким разговорчивым. Он всё говорил и говорил маме, как может сделать так, что мы останемся на острове. Пугал невыносимой жизнью в лагере. Стоит только лишь бы маме сказать «да» и всё будет позади: мы останемся здесь. Мама ответ лишь вздохнула и крепко сжала мою руку и мы, молча, взошли на баржу. Позднее она сказала мне с болью в голосе:

- Я любила, и буду любить только одного твоего папку… 

***

На Родину получилось вернуться лишь спустя много лет. В Волкострове, от дома остался небольшой кусочек фундамента, поросший травой. Тропинка как раз проходила по месту, где стоял дом. Окутанная воспоминаниями я отправилась на остров Кижи и первым делом зашагала туда, где мы с Нестером сидели на перевёрнутой лодке. На секунду мне показалось, что она так и лежит не тронутая временем, но это был всего лишь тёмный бугорок суши, уходящий в прозрачную воду.

 

Пришло время возвращаться. У самого причала я вновь обернулась назад, чтоб сохранить на память родные места. Кивнула дедушке, стоящему в сторонке и пошагала по трапу. Прошли доли секунды, пока сердце не замерло и вновь, уже учащённо забилось. Прежде, чем я обернулась, услышала далеко знакомые слова из детства:

 

-… родинка моя.

Дмитрий Иванов, 34 года

р. Карелия, г. Кондопога, ул. Строительная д.11, кв. 20 

моб. тел. +79535303451

 

( 32 Голосов )

 

Земченкова Алёна Николаевна

Мы очень часто забываем о тех людях, которые внесли маленькую частичку себя, частичку тепла в нас.

Священник - высокое звание и не так просто его заслужить. Священник - пример для всех. Он является светом этому миру. Через него освещает нам путь Господь.

Тема данного эссе «Мои предки - православные священники». Но! Я не напишу какую-то исследовательскую работу на эту тему, и не смогу расписать какими были мои предки - священники. Все по той причине, что у меня их нет. Тогда, спросите Вы, зачем я взяла эту тему...?

В маленькой деревушке, на берегу реки, на равнинных полях стоит небольшой карельский домик. Весь дом наполнен уютом, добротой, нежностью, светом. Жила в этом доме одна женщина. Женщина, которая любила жизнь, любила людей, любила Бога. Любовь, которую вложил в нее Бог, покрывала все обиды, все грехи, которые совершали против нее окружающие. Она ходила в маленькую поместную церквушку при любой возможности.

Эта женщина служила людям, с любовью и нежностью помогала нуждающимся, утешала плачущих, радовалась с радующимися. Ночи напролет стояла на коленях в молитве за своих детей, внуков.

С годами Божья любовь в ней все больше расцветала. Она вырастила детей, помогала внукам и правнукам. И все ее близкие были покрыты ее молитвой, молитвой на коленях. Внуки и правнуки прибегали к ней, чтобы получить теплые, наполненные любовью объятия и добрый светлый взгляд.
Была ли она священником? Нет. Но она в своей жизни исполняла эту миссию. Она светила Божьим светом во тьме. И все окружающие могли видеть и чувствовать, что этот человек с Богом.
Настало время. И Бог забрал ее к себе.

Прошло с того дня уже 11 лет. Но я все еще помню ее руки, ее глаза. Я все еще помню свою драгоценную прабабушку. Прабабушку Дуню.

 

( 24 Голосов )

 

 

Найти объявления
в газете "Вездеход"

 

lozung

Телефонные коды Карелии
Петрозаводск и Прионежский район 8142
Беломорск 81437
Калевала 81454
Кемь 81458
Кондопога 81451
Костомукша 81459
Лахденпохья 81458
Лоухи 81439
Медвежьегорск 81434
Муезерский 81455
Олонец 81436
Питкяранта 81433
Пряжа 81456
Пудож 81452
Сегежа 81431
Сортавала 81430
Суоярви 81457